Секреты красоты

Деньги не пахнут

Дайджест

все статьи раздела

Чем пахнет индивидуальность

Как нас дурят на косметике?

Что бы сказали современные парфюмеры, если бы могли путешествовать во времени и встретиться с парфюмерами прошлого?

Упаковка из стекла

Чем лучше пахнуть? Парфюмом или естественно?

Товар с душком

Налоговые последствия истечения срока годности

На страже шпионажа

МНЕНИЕ ПРАКТИКА: Ищем легких путей... доставки

Аромат роз может существенно влиять на способность мозга упорядочивать пройденный урок

Элементы эффективной рекламы духов luxury-брэндов

АФРОДИЗИАКИ

В зоне повышенного риска окажется малый и средний бизнес после вступления России в ВТО

Металл – новый взгляд на престиж.

Нюансы работы с Китаем или

Функциональный флакон в борьбе за потребительский выбор

АНОДИРОВАНИЕ или «шик, блеск, красота»

Как французский парфюм попадает в китайские руки

Что бы сказали современные парфюмеры, если бы могли путешествовать во времени и встретиться с парфюмерами прошлого?

Секреты красоты | 2009-02-17

Мариан Бендет беседует с Жан-Клодом Элленой, Энди Тауэром, Камиль Гуталь, Антоином Мейсондью, Инеке Руланд, Мишелем Рудницка, Мэнди Афтель, Антоином Ли, Фрэнсисом Куркджаном, Гезой Шоен, Джессикой Бьюкенен, Натали Лорсон, Ройем Давом, Майклом Сторером, Бертраном Дюшофур, Марвел Филдз, Стивом ДеМаркадо, Жан-Мишелем Дюрье, Калис Азанчеев-Беккер, Верой Керн, Морисом Руселем, Линдой Пилкингтон и Лоренцо Виллорези.

Жан-Клод Эллена (Jean-Claude Ellena) - парфюмер Дома Hermes, автор таких ароматов, как Un Jardin Apres La Mousson, Terre d’Hermes, Kelly Caleche, Hermessence Collection, First от Van Cleef & Arpels, Eau de Campagne от Sisley и других.

Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени, то куда, в какой век и десятилетие, вы бы отправились?

Жан-Клод Эллена: В XX век, в 1911 год.

М.: И с кем бы вы хотели встретиться?

Ж.-К.: С Полем Пуаре (Paul Poiret) - первым кутюрье, который выпустил свой собственный аромат под названием Les Parfums de Rosine.

М.: Какой вопрос вы бы ему задали?

Ж.-К.: У меня нет к нему конкретных вопросов, мне бы просто хотелось пожить неделю рядом с ним, разделить с ним его фантазии, его беззаботную жизнь и вечеринки. Хотя один вопрос я бы все-таки ему задал: как ему удавалось сотрудничать с парфюмером Генри Алмерасом (Henri Almeras), который создавал для него парфюмерные композиции.

М.: Если бы вам удалось объединиться для создания аромата, то для кого бы вы его создали?

Ж.-К.: Так как фантазия всегда была основой мира Поля Пуаре, то я бы хотел создать вместе с ним первый мужской аромат для человека, который изменил взгляд на мир: то есть для Пабло Пикассо, которому в то время было около 30 лет.

М.: Если бы вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?

Ж.-К.: Юмор и радость жизни.

Энди Тауэр (Andy Tauer) – парфюмер и основатель Tauer Perfumes, автор таких ароматов, как Incense extreme, Reverie au jardin, L`air du desert marocain, Le Maroc pour elle, Lonestar memories и других.

Энди Тауэр: Я не фанат начала 50-х и, основываясь на том, что я знаю о том периоде, я бы лучше променял это время огромных коктейльных платьев на ароматные дуновения пачули и других «травок» в конце 60-х. Тем не менее, перенестись бы я хотел именно в 1950-е.

Этому есть одна причина: это Эдмонд Рудницка (Edmond Roudnitska). Именно в то время он работал над созданием аромата Diorissimo, который увидел свет в 1956 году. Я хочу попасть в конец апреля – начало мая, когда в его саду цвели ландыши – именно там я бы хотел встретить этого гения. Наверное, я бы освежил свои познания французского к тому времени. «Bonjour Monsieur», - сказал бы я ему, зарделся и опустился бы на колени, чтобы вместе с ним вдохнуть аромат растущих в саду ландышей.

Затем я бы спросил его, действительно ли он добавлял альдегиды тмина в Diorissimo, надеясь, что окажусь прав. Я люблю Diorissimo и восхищаюсь Рудницка. После второго бокала шампанского я бы осмелел настолько, что начал бы умолять его рассказать о «базе» этого аромата, которая так хорошо фиксирует запах ландышей.

Мариан: Если бы вам удалось объединиться для создания аромата, то для кого бы вы его создали?

Э.: Я никогда не создавал по-настоящему хороший аромат на основе цветов апельсина. Я бы хотел, чтобы Рудницка помог мне в этом. Работая бок о бок несколько лет, мы бы дождались 60-х и выпустили бы уникальный парфюм на основе пачули, сандала и цветов апельсина. Для Джима Моррисона, конечно, который был бы рад позировать для нашей маркетинговой кампании.

М.: Если бы вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?

Э.: Я бы купил мизорского сандала – как можно больше, потому что такого качества, какое было тогда, сегодня найти практически невозможно. И, в конце концов, я бы создал аромат, о котором давно мечтаю.

Камиль Гуталь (Camille Goutal) – парфюмер Annick Goutal Parfums, автор таких ароматов, как Le Chevrefeuille, Les Nuits d`Hadrien, Mandragore, Myrrhe Ardente и других.

Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени, то куда, в какой век и десятилетие, Вы бы отправились?

Камиль Гуталь: Меня всегда зачаровывал Древний Египет, поэтому я бы выбрала XIII век до н.э., когда Нефертити и Нефертари были Королевами.

М.: И с каким парфюмером Вы бы хотели встретиться?

К.: К сожалению, не могу назвать конкретных имен, но я часто думаю о жрецах, приготовляющих по секретным рецептам благовония, которые очищали ум и душу.

Еще я представляю, что у них было много формул, которые они использовали как лекарства от разных болезней. И ведь они искренне верили в их силу – это очень трогательно. Они относились к ингредиентам, как к сокровищам, потому что знали, насколько трудно их добывать.

Сегодня нам все так легко достается, что мы забыли, как ценен тот материал, который используем. Тот факт, что парфюм издавна был связан с духовностью, очень интересен. К сожалению, в настоящее время при создании аромата это не первая вещь, которая приходит на ум.

М.: Какой вопрос Вы бы задали этим парфюмерам?

К.: Мне было бы очень интересно, что для них является квинтэссенцией женственности (в парфюмерном смысле, конечно)!

У них был определенный универсальный парфюм, подходящий и мужчинам, и женщинам, который моментально пробуждал чувственность, любовь и ощущение счастья. Сегодня у людей разные представления о том, что является чувственным, а что нет, поэтому меня завораживает мысль о том, что давным-давно существовали ароматы, которые у всех ассоциировались с любовью.

М.: Если бы Вам удалось объединиться с этими парфюмерами для создания аромата, то для кого бы Вы его создали?

К.: Я бы создала аромат для своей мамы! Она подарила мне два парфюма, и я хотела бы сделать это и для нее. Она любила розы, поэтому я уверена, что ей бы понравился аромат, созданный из волшебного розового масла, мирта, ладана и серой амбры. В этом такая магия!

М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?

К.: Больше, чем обладание каким-либо конкретным ингредиентом, я бы хотела иметь свободу использовать так много ингредиентов, сколько хочу, и не обращать внимания на законы. Мускус, розовое масло, корица, гвоздика, перец… Я была бы на небесах от счастья!

Антоин Мейсондью (Antoine Maisondieu) – главный парфюмер Givaudan, автор таких ароматов, как Jasmin et Cigarette, Gucci Rush for Men, Armani Code for Men, Burberry Brit for Men, Vrai Blonde, Encens et Bubblegum, Rossy de Palma, Roxy, Funny Moschino и других.

Антоин Мейсондью: Мне бы очень хотелось совершить путешествие во времени. Если бы у меня была такая возможность, то я бы выбрал два периода: конец XIX – начало XX века (хотел бы работать у Guerlain) и период между серединой 50-х и началом 60-х. Если бы я мог путешествовать во времени, то не слишком часто возвращался бы в настоящее!

Мне бы очень хотелось поработать с Эдмондом Рудницка (Edmond Roudnitska) в то время, когда он создавал ароматы для Dior (Eau Sauvage, Diorissimo, Diorella).

Мариан: Какой вопрос Вы бы ему задали?

А.: Я не знаю, что бы я спрашивал, я просто хотел бы поучаствовать в творческом процессе. Посмотреть, как создаются такие ароматы, как Calandre (1969), Pour Monsieur de Chanel (1955), Chanel 19 (1970), Cristalle (1974), а также более ранние творения для Caron, Balmain Vent Vert (1945) и Monsieur Balmain (1964).

Если мне можно было принести что-нибудь обратно, то это была бы наивность и время для творчества. Спасибо Вам за это путешествие в прошлое!

Инеке Руланд (Ineke Ruhland) – парфюмер Ineke LLC, автор таких ароматов, как After My Own Heart, Balmy Days & Sundays, Chemical Bonding, Derring-Do, Evening Edged in Gold и других.

Инеке Руланд: Я бы отправилась в XV век, а конкретно в 1485 год в Милан. Это был период Ренессанса в Италии. Именно тогда там процветало искусство парфюмерии, прежде чем попасть во Францию в XVI веке. Парфюмерия использовалась исключительно королевскими особами и аристократией. Она становилась все более комплексной благодаря изобретению новых технологий, например, дистилляции, и появлению новых ингредиентов, привозимых из арабских стран.

Я хотела бы встретиться с личным парфюмером Леонардо да Винчи (думаю, что у него такой был). Леонардо был удивительным человеком, возможно, самым разносторонне одаренным гением во всей истории человечества: он был художником, иллюстратором, анатомом, ботаником, архитектором, ученым, математиком, инженером, изобретателем, музыкантом и писателем. Он является архетипом «мужчины Ренессанса».

В 1485 году Леонардо было 33 года и он работал на герцога Милана Людовико Сфорза. Согласно Джорджио Васари, биографу Леонардо, его мнение уважали во всем, что касалось красоты и элегантности, именно поэтому я думаю, что он был среди первых пользователей парфюмерии.

Большинство моих вопросов касалось бы больше личности Леонардо, чем парфюмерии. Сегодня очень мало известно о его личной жизни. Он был мужчиной исключительной честности и моральных принципов. Он был вегетарианцем и покупал на рынке птиц в клетках, чтобы потом отпустить их на волю. Он не боялся выражать и следовать мыслям, отличающимся от мыслей большинства. Мне хотелось бы узнать больше о том, во что он верил и чем жил. Благодаря чему этот сын нотариуса и крестьянской девушки стал одной из самых известных во всем мире личностей, ученым, опередившим свое время? Почему все, к чему он притрагивался, превращалось в образец вечной красоты?

М.: Если бы Вам удалось объединиться с парфюмерами того времени для создания аромата, то для кого бы Вы его создали?

И.: Конечно, для Леонардо. Также было бы прекрасно создать аромат для загадочной Моны Лизы.

М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?

И.: Мне всегда нравился «Виртувианский человек» Леонардо. В нем наука и искусство сливаются воедино – именно это мы стараемся делать и в парфюмерии.

Леонардо как раз работал над ним в тот период, который я хотела бы посетить. Я бы постаралась убедить его подарить мне этот этюд. Взамен я бы поделилась с ним некоторыми секретами Вселенной (например, он все еще верил в то, что солнце вертится вокруг Земли) или собственноручно сделанными ароматами. В любом случае, по возвращении я бы продала этот рисунок Биллу Гейтсу, чтобы не нарушать баланс во Вселенной, потому что именно ему сегодня принадлежит этот шедевр.

Мишель Рудницка (Michel Roudnitska) - парфюмер Art et Parfum, автор таких ароматов, как Noir Epices от Frederic Malle, Amoureuse от Delrae, Bois de Paradis от Delrae, Debut от Delrae, Eau Illuminee от Delrae, Ellie D, N de Maurice Namani, Shiloh от Hors la Monde и других.

Мишель Рудницка: Я думаю, что последние 40 лет мы переживаем золотой век парфюмерии: широчайшая палитра ингредиентов, какой никогда до этого не было, в сочетании с признанием парфюмерии как искусства. Я чувствую себя в привилегированном положении, потому что, во-первых, живу в этот период, а во-вторых, потому что имел возможность учиться у своего отца Эдмонда. Он передал мне страсть к качеству и креативности не только в парфюмерии, но и в других искусствах.

У меня была возможность помогать в создании Eau Sauvage, а потом чувствовать его почти на всех своих друзьях в бизнес-школе. К тому же, мне повезло с великолепной матерью, которая носила уникальный и поразительный Parfum de Therese! Что может быть лучше для парфюмера, чем это?

На самом деле, моей задачей было не найти другого учителя в прошлом или будущем, а найти собственную индивидуальность, независимую от отцовского влияния. Поэтому после пяти лет работы и учебы у него я решил уехать из дома. Десять лет я путешествовал по всему миру и искал новые источники вдохновения. Я был абсолютно покорен тропическими культурами, культурами Азии и Океании. Природа стала моим лучшим учителем: я открывал для себя новые запахи и прислушивался к старинным традициям и ритуалам.

Надо признать, меня не интересовало изучение великих классическим ароматов, как это бывает у большинства молодых парфюмеров. Меня больше увлекал поиск новых подходов к композиции, базирующихся на моем опыте в организации парфюмерных шоу и балетов. В этой сфере не было мастеров, потому что, когда я начинал в 1996-м, это была абсолютно новая тема.

Мне пришлось все изобретать самому. С помощью небольшого числа ингредиентов, сочетая их в разных вариациях, необходимо было выразить дух целой страны или культуры или какую-либо эмоцию. Так я научился новому виду «парфюмерного письма», подобному музыкальной партитуре, помогая людям ощутить полет фантазии или воскресить воспоминания.

Меня не волновали ни маркетинговые соображения, ни финансовые ограничения, потому что количество использованных парфюмов было очень мало. Эта необыкновенная свобода очень стимулировала на создание новых парфюмерных аккордов. Именно так в 2003 году было создано мое шоу «World Scents», которое показывалось в нескольких городах по всему миру.

Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени, то куда, в какой век и десятилетие, Вы бы отправились?

М.Р.: Лучшими партнерами в моих изысканиях стали бы шаманы с их передаваемыми из поколения в поколение знаниями о растениях и их психологических эффектах.

М.: И с каким парфюмером Вы бы хотели встретиться?

М.Р.: В древние времена парфюмерия использовалась в священных целях у разных народов: аборигенов Австралии, полинезийцев, коренных американцев, египтян, греков, буддистов…

М.: Какой вопрос Вы бы задали этим парфюмерам?

М.Р.: Я уверен, что до сих пор мы можем многому у них научиться, особенно использованию некоторых специфических растений, о которых мы еще очень мало знаем.

Когда я приехал в Австралию в 2003 году на Aboriginal Garma Festival в Северных территориях, я обнаружил «Огненное дерево» («Fire Tree»), которое обладает очень характерным и мощным ароматом, немедленно меня вдохновившим. Это растение традиционно использовалось в ритуалах местными шаманами, и я бы хотел узнать больше о его влиянии на человека. Я начал работать с этим запахом в новой цветочной композиции, но до сих пор ожидаю санкционирования на его использование.

Моей основной задачей на будущее является сочетание лучших современных технологий с древними традициями (пока они не потеряны!), чтобы привнести больше осознанности в наши творения и, как следствие, большее уважение к публике.

Мэнди Афтель (Mandy Aftel) – парфюмер и владелец Aftelier Perfumes, автор таких ароматов, как Tango, Cepes and Tuberose, Pink Lotus и других.

Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени, то куда, в какой век и десятилетие, Вы бы отправились?

Мэнди Афтель: Я бы отправилась в последнюю четверть XIX века, когда было много ингредиентов для натуральной парфюмерии.

М.: И с каким парфюмером Вы бы хотели встретиться?

М.А.: С Септимусом Пьессом (Septimus Piesse), автором «Искусства парфюмерии» («The Art of Perfumery»), одного из первых вразумительных и хорошо написанных официальных учений о парфюмерии. Она содержит исторический экскурс и подробный рассказ об ингредиентах. Впервые книга была опубликована в 1855 году, а в течение следующих четырех десятилетий она переводилась и издавалась на разных языках. Эта книга до сих пор является классикой литературы и известна по всему миру.

М.: Какой вопрос Вы бы ему задали?

М.А.: Септимус Пьесс был, наряду с поэтом Бодлером, одним из первых, кто сравнил парфюмерию с музыкой. Он видел музыкальную структуру в ароматах и соотношение между музыкальными и парфюмерными нотами. Он создал «одофон», в котором тонкие запахи соответствовали высоким нотам, а тяжелые – низким. Он верил, что одна фальшивая нота в парфюме, как и в музыке, разрушает гармонию.

Это было в то время, когда парфюмерию начали считать искусством. Пьесс говорил: «Как художник смешивает свои краски, так и парфюмер должен смешивать ароматы». Я бы хотела, чтобы он дальше объяснил связь между ароматами и музыкой, чтобы парфюмерия освободилась от привязки к аптекарям, а превратилась во что-то прекрасное, самодостаточное и оригинальное. Я бы хотела поработать с ним над созданием аромата полностью из натуральных эссенций.

М.: Если бы вам удалось объединиться с этими парфюмерами для создания аромата, то для кого бы Вы его создали?

М.А.: Для великого Оскара Уайльда, который написал один из лучших аргументов в пользу создания ароматов из натуральных эссенций:

«Он принялся изучать действие различных запахов, секреты изготовления ароматических веществ. Перегонял благовонные масла, жег душистые смолы Востока. Он приходил к заключению, что всякое душевное настроение человека связано с какими-то чувственными восприятиями, и задался целью открыть их истинные соотношения. Почему, например, запах ладана настраивает людей мистически, а серая амбра разжигает страсти? Почему аромат фиалок будит воспоминания об умершей любви, мускус туманит мозг, а чампак развращает воображение? Мечтая создать науку о психологическом влиянии запахов, Дориан изучал действие разных пахучих корней и трав, душистых цветов в пору созревания их пыльцы, ароматных бальзамов, редких сортов душистого дерева, нарда, который расслабляет, ховении, от запаха которой можно обезуметь, алоэ, который, как говорят, исцеляет душу от меланхолии». (Портрет Дориана Грея)

М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?

М.А.: Мудрость, остроумие и человечность Оскара Уайльда вместе с большим куском серой амбры, которой тогда было в изобилии.

Антоин Ли (Antoine Lie) – главный парфюмер Givaudan, автор таких ароматов, как Etat Libre d`Orange Rossy de Palma, Armani Code for Men, Burberry Brit Gold, Paul Smith London Men, Comme des Garcons 8 88, Tom of Finland, Davidoff Adventure и других.

Антоин Ли: Я бы хотел перенестись в прошлый век где-то между 1950 и 1970 годами и встретиться с Жермен Селлье (Germaine Cellier), потому что она создала Vent Vert для Balmain и Bandit и Fracas для Piguet. Они до сих пор являются очень креативными и вдохновляющими.

Я бы не стал задавать каких-то особенных вопросов, просто сказал бы, насколько ей повезло быть такой талантливой и что ее ароматы являются настоящим искусством. Сегодня мы больше сконцентрированы на бизнесе, чем на творчестве.

Я бы хотел создать вместе с ней следующий женский аромат для Christian Dior. С ее видением и моем пониманием рынка, а также с мощью LVMH, я уверен, что это был бы настоящий хит.

М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?

А.Л.: Свободу творчества, качество натуральных продуктов и законодательство по токсикологии того времени.

Фрэнсис Куркджан (Francis Kurkdjian) – главный парфюмер Takasago, автор таких ароматов, как Narciso Rodriguez for Her и for Him, Le Male, Ma Dame, Lady Vengeance, Miss Charming, Rumeur от Lanvin, Rose Barbare от Guerlain, Elizabeth Arden Green Tea и других.

Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени и отправиться в какой-то определенный век и десятилетие, чтобы встретиться с парфюмером, который Вас вдохновляет...

Фрэнсис Куркджан: Я не признаю никаких “ролевых моделей” в парфюмерии. Но я восхищаюсь работами Эдмонда Рудницка (Edmond Roudnitska), Эрнеста Бо (Ernest Beaux) и творчеством Франсуа Коти (Francois Coty) и Пьера Франсуа Паскаля Герлена (Pierre Francois Pascal Guerlain).

М.: В какое время Вы бы отправились и с кем бы хотели встретиться?

Ф.К.: В XX век. За настоящим вдохновением и раньше, и сейчас я обращаюсь к Коко Шанель (Coco Chanel) и Иву Сен-Лорану (Yves Saint Laurent): они считали, что парфюм является “одним из пальцев на руке”. Что меня особенно завораживает, так это их способность воплощать в своих творениях дух времени, их смелость нарушать все существующие правила, изобретать стиль, полностью отличающийся от существующего, но в то же время универсальный и гибкий. Он получил отражение и во флаконах культовых ароматов: Chanel No.5 и Opium пережили свою эпоху, но до сих пор являются символами того времени, когда были созданы.

М.: Какой вопрос Вы бы им задали?

Ф.К.: Если бы я оказался в компании с Коко Шанель и Ивом Сен-Лораном, то я бы просто хотел побыть в их лаборатории, посмотреть, что они делают, и послушать, о чем они говорят, попробовать понять, как функционирует человеческий гений, понаблюдать за рождением шедевров, над которыми не властно время. Я бы хотел видеть больше сотрудничества между творческими людьми. Только представьте: Шанель, Пикассо и Стравинский работали вместе над балетами Дягилева!!! Кто сегодня может похвастаться подобным?

Геза Шоен (Geza Shoen) – парфюмер Escentric Molecules, автор таких ароматов, как Diesel, French Connection, Rosa Maya / Cologne04 от REN, Infusion от Bombay Sapphire, Wode от Boudicca и других.

Геза Шоен: Я бы отправился в 2000 год до н.э., к какому-нибудь египетскому маэстро травяных церемоний. Вы только представьте чистоту ингредиентов того времени!

Мариан: С кем бы Вы хотели встретиться?

Г.Ш.: На этот вопрос сложно ответить! Они все были неизвестными :)

М.: Какой вопрос Вы бы им задали?

Г.Ш.: Я думаю, мне было бы интереснее понаблюдать за эффектом, который оказывали их творения на женщин. Представьте эти конусы из жасминового воска, которые женщины ставили себе на голову во время танца – когда они полностью таяли от жары, исходящей от разгоряченных тел, это должно было быть незабываемым парфюмерным наслаждением.

М.: Если бы Вам удалось объединиться с этими парфюмерами для создания аромата, то для кого бы Вы его создали?

Г.Ш.: Для Клеопатры, конечно.

М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?

Г.Ш.: Обратный билет!

Джессика Бьюкенен (Jessica Buchanan) – художник и студент парфюмерии из Грасса, Франция.

Джессика Бьюкенен: Моим вдохновителем является парфюмер, имени которого я не знаю. Но я уверена, что он существовал. Он пришел из земель Андалусии и был известным парфюмером в те времена, когда испанские король и королева покорили Гранаду в 1492 году. За парфюмерное искусство и знания его уважали в Аль-Гамбре, и он был принят ко двору нового короля и продолжал работать для нового правителя.

Когда молодая принцесса Катарина – или Катерина из Арагона, – а позже королева Англии отправилась на север, чтобы выйти замуж за Артура, первого наследника престола (и чтобы впоследствии стать первой женой его младшего брата Генриха VIII), она взяла с собой золотую мавританскую лампаду как напоминание о прекрасном мире, который она оставила. Именно “мой” парфюмер должен был создать этот аромат для нее. Он был очень образован в сфере музыки, науки и философии и черпал свое вдохновение именно оттуда.

Что касается вопроса, для кого я бы создала свой аромат – конечно, для Катерины. Теплый и глубокий цветочный парфюм с базой из кедра и древесины уд, сильно сдобренный розами и цветами апельсина, плюс множество оттенков тех тонких ингредиентов, которые были особым секретом этого парфюмера. Мы бы создали для нее как ароматы для лампады, так и богатые парфюмерные масла для тела. Мы бы послали их ей в Англию, чтобы напомнить о солнце в этой холодной и пахнущей туманом стране. Этот аромат придавал бы ей силы, дарил радость и надежду в те минуты, когда она была отвергнута и одинока, и напоминал бы о родине, которую ей уже не суждено было увидеть...

Мариан: Какой вопрос Вы бы задали этому парфюмеру?

Д.Б.: Я бы хотела, чтобы он научил меня искусству смешивать ингредиенты таким образом, чтобы подожженные, они источали чистейший и легчайший аромат. Я бы хотела научиться у него создавать аромат в его алхимической интерпретации, используя цветы апельсина, жасмин, розу, травы, мед, древесину и животные секреции, которые он собирал на окружающих землях.

В настоящее я бы хотела привезти глубокое понимание этих натуральных ингредиентов, чтобы я могла работать с ними в современном контексте, но с чувством глубокого уважения, которое они заслуживают.

Итак, я бы хотела получить шанс поучиться искусству парфюмерии у большого мастера своего дела и заодно утешить страдающую королеву.

Натали Лорсон (Nathalie Lorson) – главный парфюмер Firmenich, автор таких ароматов, как Amethyst de Lalique, Kate by Kate Moss, Bulgari Pour Femme, Perles de Lalique, Encre Noire, Dream of Pink от Lacoste и других.

Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени и отправится в какой-то определенный век и десятилетие, чтобы встретиться с парфюмером, который Вас вдохновляет, то куда бы Вы отправились?

Натали Лорсон: Я бы отправилась в XX век, в 60-е годы.

М.: С кем бы Вы хотели встретиться? Какой вопрос Вы бы ему задали?

Н.Л.: С Эдмондом Рудницка (Edmond Roudnitska)! Я бы хотела знать, что служило ему вдохновением, когда он создавал Eau Sauvage для Christian Dior!

М.: Если бы Вам удалось объединиться с ним для создания аромата, то для кого бы Вы его создали?

Н.Л.: Я бы хотела создать аромат для Грейс Келли, которая была очень элегантной и интересной женщиной.

М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?

Н.Л.: “Stacking chair” Вернона Пантона (Verner Panton) и “Egg Chair” Арне Якобсена (Arne Jacobsen)!

Ройа Дав (Roja Dove) – профессор парфюмерии в Harrods Haute Parfumerie, автор таких ароматов, как Scandal, Enslaved, Unspoken.

Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени и отправится в какой-то определенный век и десятилетие, чтобы встретиться с парфюмером, который Вас вдохновляет, то куда бы Вы отправились?

Ройа Дав: Я бы хотел перенестись в 1910-е годы и встретиться с Франсуа Коти (Francois Coty). Я бы спросил у него, что он думает о том, что его современники-парфюмеры игнорировали новые экстракты и синтетические ингредиенты, на которых были впоследствии построены великие парфюмы 20-х и 30-х годов. Они аргументировали это тем, что эти запахи вульгарные и недостаточно изысканные, но на самом деле они просто боялись их использовать.

Еще мне интересно, каково это – владеть самой большой парфюмерной империей, поднявшейся именно на этих парфюмах. Насколько мне известно, Жак Герлен (Jacques Guerlain) часто брал его темы и делал на их основе собственные ароматы – мне интересно, каково это, чувствовать, что такой прекрасный поэт постоянно черпает вдохновение из твоих работ.

М.: Если бы Вам удалось объединиться с этим парфюмером для создания аромата, то для кого бы Вы его создали?

Р.Д.: Для Эльзы Шиапарелли (Elsa Schiaparelli). Она была представителем “анти-эстеблишмента”, но в то же время соблазняла их всех.

М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?

Р.Д.: Целый литр аромата Parfums de Champs-Elysees от Guerlain, созданного в 1904 году, в знаменитом “черепашьем” флаконе от Baccarat, выпущенном в честь переезда Дома на новый адрес 68 Champs Elysees. Мне подарили литр этого парфюма в парфюмерной фляжке. У меня осталась половина - и я хотел бы поместить ее в оригинальный флакон. Я считаю, что это один из самых экстраординарных парфюмов в мире.

Майкл Сторер (Michael Storer) – независимый парфюмер, автор таких ароматов, как Kadota, Stephanie, Genvieve, Yvette, Monk, Djin и других.

Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени и отправится в какой-то определенный век и десятилетие, чтобы встретиться с парфюмером, который Вас вдохновляет, то куда бы Вы отправились?

Майкл Сторер: Я бы выбрал отправиться примерно в 1945 год.

М.: С каким парфюмером Вы бы хотели встретиться?

М.С.: С Франсисом Фаброном (Francis Fabron), создателем Balenciaga Le Dix, Givenchy L`Interdit, Nina Ricci L`Air du Temps. Да, точно, я хотел бы оказаться в 1945 году и поработать с Франсисом Фаброном. Он создал два великолепных парфюма, которые очень любила моя мать: Balenciaga Le Dix и Nina Ricci L`Air du Temps (конечно, их оригинальные формулы).

М.: Какой вопрос Вы бы ему задали?

М.С.: Я бы хотел узнать, как более эффективно использовать альдегиды и особенно как с помощью них построить хороший гвоздичный аккорд. То есть как можно создать гвоздичное “начало”, чтобы оно не было слишком сложным и запутанным.

М.: Если бы Вам удалось объединиться с ним для создания аромата, то для кого бы Вы его создали?

М.С.: Я бы хотел поработать с ним над созданием аромата для моей матери. Глубокий, богатый, бархатный аромат на основе гвоздики и фиалкового корня с “базой” из ветивера и самого лучшего сандала. Я восхищаюсь его творениями, и мне бы просто хотелось провести несколько недель, работая вместе с ним и наблюдая, как он создает свои ароматы. Мне нравится классика поздних 40-х и ранних 50-х. Это было время по-настоящему гламурных ароматов.

М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?

М.С.: Кроме знаний, полученных от мистера Фаброна, я бы привез с собой целый танкер самого высококачественного мизорского сандала. Ничто не может сравниться с флаконом моего отца, который он хранил закрытым с 30-х годов и который я открыл и «узурпировал» в 1966 году, когда впервые начал интересоваться парфюмерией.

Я бы хотел, чтобы мое имя ассоциировалось с названными мною выше ароматами, а также с Chanel No. 5 за его оригинальность, с Quelques Fleurs от Houbigant (оригинальной версией 1912 года) за сладкие воспоминания о матери моей мамы и с Guerlain Shalimar за его долгую и замечательную историю и восхитительный аромат.

Бертран Дюшофур (Bertrand Duchaufour) – парфюмер L’Artisan Parfumeur, автор таких ароматов, как Jubiliation XXV от Amouage, L’echange от L’Artisan, Timbuktu от L’Artisan, S.T.Dupont Femme, Commes des Garсon Series 3 Incense: Kyoto, Blu Mediterraneo Cipresso di Toscana от Acqua di Parma, Acqua di Parma Colonia Assoluta, Fahrenheit 0 Degree, Fahrenheit Fresh и Fahrenheit Summer от Christian Dior, Honeysuckle and Jasmine от Jo Malone, Fleur de Liane от L’Artisan и других.

Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени и отправиться в какой-то определенный век и десятилетие, чтобы встретиться с парфюмером, который Вас вдохновляет, то куда бы Вы отправились?

Бертран Дюшофур: Я бы хотел перенестись в начало XX века, конечно, когда парфюмерный мир переживал свою первую революцию – первый раз в истории для создания ароматов стали использоваться химические вещества.

Я бы встретился с Коти (Coty), с самим Жозефом-Мари-Франсуа Спотурно (Joseph-Marie-Francois Spoturno)! Потому что он был парфюмером, который «разбудил» парфюмерное искусство. Он появился из ниоткуда, осиротевший в 7 лет, совершенный самоучка, вдохновлявшийся красотой женщин.

М.: Какой вопрос Вы бы ему задали?

Б.Д.: У меня нет особенного вопроса, но он является для меня примером целостности и самодостаточности во всем, что касается вдохновения. У Коти был свой собственный путь (как и у любого гения).

Мы бы создали вместе аромат для Женщины с большой буквы, для такой, как Сара Бернар, Коко Шанель, Айседора Дункан. Все они являются прототипами женщин-”революционерок”, которые есть и сегодня. Это также был бы парфюм для Великой Франции (Франция была “вершиной мира”, и я очень скучаю по тем временам). Я мог бы назвать “современными героями” США или Англию, но художественный мир сегодня совсем не такой, какой был тогда: слишком много коррупции и все определяют деньги... Извините.

С собой я бы привез старые рецепты сырья и ингредиентов (настоев, анфлеражей и т.д.) и использовал бы их так много, как только возможно.

Марвел Филдз (Marvel Fields) – парфюмер из Takasago, автор таких парфюмов, как Frederick’s of Hollywood (совместно с Джимом Кривда (Jim Krivda)), Snow City by Nordstrom, Black Tie от Oleg Cassini, Coty Hawaiian Ginger, Sonoma Valley от Crabtree & Evelyn, Song de Chine от Crabtree & Evelyn, Nomad от Crabtree & Evelyn, Fabulous by Jan Moran и других.

Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени и отправиться в какой-то определенный век и десятилетие, чтобы встретиться с парфюмером, который Вас вдохновляет, то куда бы Вы отправились?

Марвел Филдз: Если бы я могла путешествовать во времени, то не отправилась бы слишком далеко. Я бы хотела встретиться с Эдмондом Рудницка (Edmond Roudnitska), который жил с 1905 по 1996 год. Десятилетие - это, пожалуй, 40-е годы, его самый продуктивный в творческом плане период и период, когда он создал свои самые прекрасные парфюмерные шедевры (например, Femme, Moustache, Diorissimo и, конечно же, Eau Sauvage).

Причина моего желания встретиться с Эдмондом Рудницка заключается в его стремлении создавать ароматы, руководствуясь эстетикой, что поднимает парфюмерию до уровня высокого искусства, а не простого смешивания ингредиентов для коммерческого использования. Он был по-настоящему независимым. Он поддерживал движение феминизма, хотел, чтобы женщины освободились от роли подчиняющихся и зависимых жен, которую приписывали им в XIX и XX веках. Парфюм был для него двигателем прогресса в этой сфере. Для него парфюмерия была больше, чем просто приятные запахи; она стала художественным выражением силы устремления, достоинства и уверенности в себе. Он сделал женщин полноправными участниками мира парфюмерии, позволив им заниматься как разработкой концепций, так и дизайном.

М.: Какой вопрос Вы бы ему задали?

М.Ф.: Я бы спросила его, как он добивался комплексности в таких простых творениях. Мне хотелось бы узнать, как он смешивал аккорды, чтобы добиться гармонии, а также попросила бы вместе попробовать запахи его палитры, чтобы можно было оценить классическое качество ингредиентов, которые он использовал для создания своих шедевров. (Он был пионером в комбинировании синтетических веществ с натуральными и делал это настолько искусно, что они не казались ни пресыщенными, ни “старушечьими”). Мне бы также хотелось поговорить с ним об условиях, в которые поставлены современные парфюмеры (я имею в виду новые законы, наличие аллергенов, положения по защите окружающей среды и т.п.), и посмотреть, как его художественный, эстетический подход мог бы быть применен в сегодняшнем мире.

М.: Если бы Вам удалось объединиться с ним для создания аромата, то для кого бы Вы его создали?

М.Ф.: Это было бы великолепно, если бы мы могли объединиться с ним для создания шедевра для одного из классических Домов, например, для Christian Dior. Это же мечта каждого парфюмера – создать бессмертную классику, и я бы работала над этим с самим мастером парфюмерии, автором лучших ароматов мира! Это было бы как работать с Микеланджело или Пикассо!

М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?

М.Ф.: Кроме знаний, я бы попросила образец его палитры. Я думаю, это было бы интересно сравнить качество нашей современной “насыщенной” палитры с палитрой мастера, чтобы проследить эволюцию ингредиентов, прежде всего. Стать частью истории и понаблюдать эволюцию парфюмерии было бы по-настоящему невероятным впечатлением!

Стив ДеМаркадо (Steve DeMarcado) – парфюмер из Fragrance Resources, автор таких ароматов, как Magnetic Beat от Escada, Harajuku Lovers Gwen Stefani, Guess Man, India Hicks Spider Lily от Crabtree & Evelyn, Kors от Michael Kors, Celine Dion от Celine Dion и других.

Стив ДеМаркадо: Я не настолько люблю старую парфюмерию, как современную. Я думаю, что современная парфюмерия – это как современная архитектура. Современный парфюмер – это продавец услуг. Он “одалживает” свое мастерство и пытается создать для своих клиентов парфюмерное высказывание, которое им понравится. Понятно же, что архитектора нанимают, чтобы он нарисовал видение своих клиентов. Вдохновение исходит от поставленных задач, от желания представить клиенту (такому как Coty, Lauder и т.д.) то, что, как он думает, он хочет, и, конечно, от желания победить (не забывайте, что есть только один победитель в парфюмерном соревновании).

Компьютеры и технологии изменили темп развития и лицо парфюмерии, но она постоянно эволюционирует. Парфюмерия меняется, чтобы иметь возможность побеждать; эти изменения также зависят и от окружения, в котором мы работаем. Современный парфюмер должен соответствовать миру с глобальными желаниями, глобальными требованиями безопасности, глобальными потребителями, глобальными тестами и глобальной экономикой.

Работа в команде для парфюмеров эволюционировала, чтобы дать возможность максимизировать усилия и создать преимущество. (Это также отлично работает в написании песен). Аккорды эволюционировали таким образом, чтобы дать возможность клиентам участвовать в творческом процессе. Аккорды легко понятны, а отдельные ингредиенты – нет.

Жан-Мишель Дюрье (Jean-Michel Duriez) – парфюмер Jean Patou, автор таких ароматов, как Enjoy, Un Amour, Yohji Essential, Lacoste for Women, Yohji Homme, Sira des Indes и других.

Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени и отправиться в какой-то определенный век и десятилетие, чтобы встретиться с парфюмером, который Вас вдохновляет, то куда бы Вы отправились?

Жан-Мишель Дюрье: История рассказывает, что в 1380 году в Венгрии 70-летняя королева, немощная и больная, получила от монаха зелье для питья и втирания в кожу. Это зелье было сделано из “живой воды” (насыщенного спирта, получаемого с помощью дистилляции вина) с добавлением розмарина, майорана и шалфея. Она настолько преобразилась после использования этого зелья, что вскоре вышла замуж за короля Польши, который полюбил ее за молодость и здоровье.

Это было началом эры так называемой “волшебной воды”, изготавливающейся монахами и монахинями. В XVII веке в одном из монастырей в Санта Мария Новелла во Флоренции была создана Aqua Regina, состоящая в основном из цитрусовых фруктов с земель Италии. Эта “вода” стала известной благодаря своим лечебным и косметическим свойствам.

Однажды итальянский купец Жиан Паоло Феминис (Gian Paolo Feminis), живущий в городе Кельн в Германии, заинтересовался рецептом этой “воды”. Он убедил одну из монахинь дать ему секретный рецепт и привез его с собой в Кельн, где в 1690 году создал Aqua Mirabilis. После его смерти его внучатый племянник Жиан Мария Фарина (Gian Maria Farina) изменил название аромата на Eau de Cologne (“Cologne” означает “Кельн”) - и именно под этим именем он стал очень популярным.

Во время войны с Германией французская армия обнаружила в Кельне Eau de Cologne и привезла его во Францию, где аромат очень полюбился Наполеону I. Говорят, он тратил 60 литров этой воды в месяц! Он использовал ее везде и даже пил ее! Со временем Eau de Cologne становился все более и более комплексным, в него стали добавляться экстракты цветов, пряностей, древесины и т.д. - и он стал настоящим парфюмом.

Я не могу назвать каких-то конкретных имен, потому что мы не знаем, кто на самом деле был изобретателем Eau de Cologne. Возможно, он был монахом в Венгрии... Это всегда завораживает, думать о том, как и где может родиться гениальная идея и превратиться затем в реальность. Человек однажды решил добавить в спирт несколько трав – и это стало первым шагом на пути к тому, что мы сегодня называем “парфюмерия”.

М.: Какой вопрос Вы бы ему задали?

Ж.М.Д.: Сэр, зачем Вы это делаете? Неужели Вы предвидели, что миллионы людей с наслаждением будут использовать это каждый день, называя его простым словом “парфюм”?

М.: Если бы Вам удалось объединиться с ним для создания аромата, то для кого бы Вы его создали?

Ж.М.Д.: Вы, наверное, знаете, что у Jean Patou существует серия Parfum-Couture, в которую входят парфюмы, сделанные на заказ для знатных особ. Мне тоже было бы интересно создать аромат для короля или королевы той эпохи.

М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?

Ж.М.Д.: Определенно, я хотел бы вернуться с записью того первого рецепта...

Калис Азанчеев-Беккер (Calice Asancheyev-Becker) – специалист отделения Fine Fragrances из Givaudan, автор таких ароматов, как A Taste of Heaven от By Kilian, Beyond Paradise Blue от Estee Lauder, Donna Karan Gold, Tommy Girl, J`Adore от Christian Dior и других.

Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени и отправиться в какой-то определенный век и десятилетие, чтобы встретиться с парфюмером, который Вас вдохновляет, то куда бы Вы о

 

Яндекс цитирования